О саперах на "Элеваторе" и связанных с ними событиях.В зоне ответственности 11 мср (от моста, через Аргандаб, и до Гундигана) всегда было «стремно». Духи активно вели обстрелы застав, колонн и минирование дорог. Нештатных саперов у нас в 11 мср не было. Были прикомандированные и всегда работали в паре.
Все понимали, что саперы ходят по минам, что наша безопасность в них, поэтому лишний раз ими никогда не рисковали, берегли, как могли, и в мирной обстановке особо не напрягали. А от них всегда ждали добросовестного отношения к своим обязанностям. Так и складывались взаимоотношения и хорошие, и плохие.
26 августа 1987 года я прибыл к новому месту службы – 11 мср 4 мсб 70 ОМСБр – то есть на заставу «Элеватор». А 21 октября 1987 года я первый раз «подорвался». Помню все, как будто, это произошло вчера, а не много лет назад…
В этот день я был старшим на заставе «Звезда». Утром на проверку маршрута с «Элеватора» на БТРе выехал КВ2 ст. л-нт Ильин Валера. Водителем был Шайхутдинов Марат, за пулеметом Тарасов Игорь (нештатный киномеханик), а вот фамилии двух саперов не помню. Как обычно БТР остановился у «Звезды», чтобы передать свежие аккумуляторы для радиостанции и забрать на зарядку севшие. Проверка маршрута прошла спокойно. БТРы встали на свои позиции для сопровождения и «ленточка пошла». Я вышел на связь с командиром роты – доложил, что к сопровождению готовы. «Духи» начали обстрел заставы и колонны с одной или двух огневых точек из ДШК одиночными выстрелами и из стрелкового оружия. Я и бойцы «Звезды» вели наблюдение за «духами» и пытались вычислить их позиции. С заставы их не было видно, и я решил связаться с бойцами на выносном посту «Памир» на вершине горы Сургар, чтобы они подсказали, где находятся «духи». Пытаюсь их вызвать по радиостанции – в ответ – тишина. И тут обнаруживаю, что аккумуляторы, которые нам передали как свеже заряженные, – «сдохли». Связисты, которые на «Элеваторе» имели АБЭшку, ежедневно заряжали аккумуляторы с других застав роты. Видимо что-то сделали не так, как надо, и аккумуляторы для радиостанций плохо зарядились. На заставе стоял танк Т-62, но у него была неисправная радиостанция. Короче говоря ситуация тупиковая – сопровождение идет, «духи» обстреливают колонну, а я без связи… Злой, как черт, клял связистов. В общем, нервы были на пределе. В это время – свист, взрыв у подножия горы Сургар. Кто-то из бойцов заметил и доложил о пуске эРэСа по колонне прямо из насыпи вдоль дороги. Машины, слава богу, не зацепило. И все это в 150 метрах от «Звезды». Это ударило по нервам еще сильней. Как же - под самым носом, ночью «духи» установили эРэС. От бессилия нервы себе накрутил ещё больше.
Сопровождение закончилось, на нашем участке обошлось без потерь. БТРы снялись с позиций и возвратились на «Элеватор». Уехали все, кроме БТРа старшего на сопровождении Валеры Ильина. Я вышел на дорогу и остановил его, Валера остался на «Звезде», а я, взяв «сдохшие» аккумуляторы с собой, решил выразить личную «благодарность» связистам и привезти сапера, чтобы обследовать место пуска эРэСов.
Приехал на «Элеватор», доложил ротному Штанько Андрею о происшедшем. Заскочил в комнату саперов, дал команду на сбор, и направился к связистам (их было двое прикомандированных из взвода связи батальона). Без рукоприкладства, конечно же, но на очень высоких тонах и в соответствующих выражениях донес до сознания этих нехороших товарищей, как надо относиться к своим обязанностям, чем их недоработка обернулась для нас и, чем повторение этого проступка может обернуться им.
Когда я вернулся к БТРу со свежими аккумуляторами, сапер уже сидел на броне (к сожалению фамилии его не помню). Доехали до «Звезды», забрали Валеру Ильина и подъехали к месту пуска эРэСа. Тут новый «фокус» - сапер (распи..яй)не взял с собой щуп, а только тротил и взрыватели… Посовещавшись, дали ему шомпол от АК-74 и отправили к месту пуска проверить все и доложить. Сапер отошел метра на 3 и остановился, оглядывается на нас, трясти его начало, стоит, чуть не плачет (как ребенок) - иcпугался. Я подошел к нему, начал успокаивать, предложил идти вдвоем. И мы пошли. Насыпь высотой около метра высоту и длинной метров 5-6, между остовами сгоревших грузовиков, сверху была взрыхлена реактивной струей после пуска эРэСа. В этом же месте, из-под земли, были видны еще снаряды. Сапер шомполом проверил грунт около этих снарядов и насыпь со стороны виноградников. Там же обнаружил провода для дистанционного пуска. Я был рядом с ним – шел след в след. Когда сапер закончил проверку, подошли Валере Ильин, Тарасов и Шайхутдинов. Первым дело из АК Тарасов перебил провода. Ничего не взорвалось. Подошли ближе. Я горячился и предлагал эРэСы запустить отсюда же по духам, а Валера решил снаряды аккуратно снять и доставить на «Элеватор» и дал команду снимать их. На то время, я без году неделя в Афгане, а Валера – заменщик, поэтому, как более опытный офицер, решение принял он.
Я стоял на насыпи около эРэСов с одной стороны, Валера Ильин метрах в 3 с другой, бойцы рядом с ним. В это время Шайхутдинов, все время, повторяя одну и ту же фразу,- "Это я их увидел. Это я их увидел…", - подошел к снарядам и, присев на корточки перед ними со стороны бетонки, начал откручивать взрыватель у одного из снарядов. Я наблюдал за ним, сказал, чтобы он убрал землю вокруг взрывателя и нагнулся к лежавшему рядом снаряду. В это время произошел взрыв. Рвануло, что-то под Шайхутдиновым. Меня отбросило, и я перелетел через кабину сгоревшего грузовика. Как летел, не помню, очнулся на земле. Встал, осмотрел себя, вроде цел, оббежал остов грузовика сзади и выбежал на дорогу. В голове звенело, в носу запах горелого тротила, в клубах пыли не видно ничего и никого. И тут крик, - Эй! Вы где?!
Это был голос Шайхутдинова. Пыль начала рассеиваться, и я увидел его: Шайхутдинова был жив, сидел на бетонке, опершись на руки за спиной, и поджав ноги, стоп обеих ног не было, ниже колен остались только кости и обрывки мышц, а из артерий били фонтанчики крови. Откуда-то выбежал Валера Ильин, вдвоем стали искать жгуты, чтобы остановить кровотечение. (Но нет предела нашему распи….ству!) На тот момент ни у кого не оказалось ни жгутов, ни промедола, даже в БТРе!!! Валера Ильин, Тарасов и сапер начали перетягивать ноги веревкой от кошки, а я увидел наш подъезжающий «Урал» с цистерной для воды. Развернул его, заскочил в кабину и дал команду ехать на «Звезду», которая была ближе всего. Захватив все необходимое, вернулся к месту подрыва, и мы начали накладывать жгуты и бинтовать раны. Потом погрузили Шайхутдинова в БТР и поехали на «ГСМ», где уже ждали дежурные врачи с сопровождения. Приехали, перенесли раненного на носилки и врачи стали оказывать ему квалифицированную помощь. Только после этого я присел около БТРа и отключился. Это заметил врач и по его команде мне кто-то дал понюхать нашатырь, чтобы я очнулся. После подрыва на адреналине я не чувствовал боли, пока он не начал спадать. Вот тогда от болевого шока я и потерял сознание.
Когда закончили с Шайхутдиновым обследовали меня, я получил легкие телесные повреждения, а по простому – меня контузило и слева по ребрам и по правому внутреннему бедру ударило камнями. На БТРе нас отправили в бригаду. Шайхутдинова отвезли в госпиталь, меня в медроту. Остальные присутствующие при взрыве отделались легким испугом – все, живы-здоровы, слава богу. Нам всем повезло в том, что не детонировали от мины все 5 эРэСов, которые лежали в земле…
Шайхутдинов был прооперирован и отправлен в Союз, а потом домой. Позже мы получили письмо, в котором он прислал свое свадебное фото. На ней он стоял уже на протезах и с невестой, которая дождалась его из Афгана. Шайхутдинова Марата можно легко найти в «Одноклассниках» - за него можно порадоваться…
В марте 1988г. прислали двух азербайджанцев. Фамилий не помню. Помню только, что саперы из них были никакие - их перевели в ИСР за какие-то грешки (может, украли или продали что, а может что-то другое, что греха таить – была в бригаде такая негласная практика). Ну, не хотели они работать. О них остались только самые худшие воспоминания.
20.03.1988 г при проверке маршрута они оставили после себя в грунтовой дороге два фугаса с итальянками (дорога - две колеи - грунт скальный и невозможно не заметить место, которое вскапывали). На одном фугасе подорвался БТР сопровождения, который ехал за ними на удалении в 50 метров. Взрывом под третьим левым колесо броник подбросило и положило на правый борт в 5-ти метрах от дороги, башня отлетела метро на 30. В броне, вместо колеса - дыра. Старший на сопровождении КВ 2 ст. л-нт Сергей Белов сидел сверху в командирском люке - его выбросило взрывом и контузило, но живой. Механика-водителя (фамилии не помню, родом с Кавказа) контузило, остался в бронике. Ему повезло, что был в шлемофоне, а взрывная волна из-под колеса ушла за оторванной башней, тоже живой. Погиб солдат Уринов Жумакули Егмирович пулемётчик, рядовой из 1мсв, который сидел над десантным отделением за башней… Его убило взрывной волной. На теле ни царапинки, а ни одной целой косточки ... После оказания помощи раненным, второй фугас в 20-ти метрах от первого на правой колее обнаружил техник роты прапорщик Кабаченко Виталий (и это после проверки саперами). Этот фугас подорвали детонационным шнуром. Ты бы знал сколько «хороших пожеланий» от всех в этот день получили саперы за этот «подвиг»...
На следующий день я, как старший на сопровождении, выехал с этими саперами на проверку маршрута. Внимательно с брони следил за их работой. Я ехал за ними, в метрах 10-ти, и увидел небольшой холмик из пыли рядом с правым срезом бетонки. А «сапер-герой» подходит и кроссовкой сбивает макушку этого холмика. Смотрю, замер, потом кричит: - Мина!!! Я решил проверить. Подхожу и вижу - торчит усатый взрыватель противопехотной мины. Первая мысль была кощунственная - был бы хороший человек - подорвался, а этому - повезло... Подорвали её на месте...
Не вдаваясь в подробности их дальнейших подвигов (всего уже и не вспомнишь), скажу только, что чуть позже после проверки маршрута этими же саперами при выезде на бетонку со сз «1007» подорвался танк, хорошо хоть никто не погиб... А перед танком в этот день я на 131-ом ЗИЛе туда и обратно проехал этот съезд, привозил снаряды к танку – тоже можно сказать повезло. После этого подрыва мы согласовали вопрос с командиром ИСР и их перевели куда-то.
Помню хорошо Атаева А. и Петрова Игоря. Хорошо зарекомендовали себя эти ребята. Работали на совесть, находили все сюрпризы (не тебе объяснять, что по минам ходить, не очень-то добровольно хотели). Духи на них обозлились и в ночь с 11-го на 12-е мая 1988-го между сз «Звезда» и «1007»заложили в насыпь с подбитой техникой (так называемый "забор") управляемое СВУ и эРэС, с управлением по проводам, направленный на дорогу, чтобы подорвать и БТР, который после подрыва саперов должен был бы подъехать к ним на помощь. Сверху, чуть прикрыв землей, поставили приманку - противопехотную мину. Утром при проверке маршрута перед сопровождением Атаев шел по насыпи, а Петров по бетонке. Атаев увидел мину. Трогать её не стал и решил подорвать на месте. Подозвал к себе Петрова, чтобы взять у него тротиловую шашку. Петров подошел и стал на бетонке напротив мины, начал доставать из сумки шашку. В это время духи взорвали СВУ. Взрывом Атаева отбросило, побило камнями и контузило, но он остался живым. А Петрову не повезло, - эРэС стартанул сразу же с взрывом и попал в Петрова - смерть мгновенная. Земля ему пухом.
На следующий день 13 мая 1988 года при проверке места подрыва Атаева и Петрова я получил контузию и легкие телесные повреждения при подрыве. А дело было так.
Сопровождения в этот день не было. Командир роты Штанько Андрей, я и техник роты Кабаченко Виталий собрались проехать по заставам с проверкой на БТРе командира роты. С нами поехали командир взвода саперов (фамилию не помню, но не Кудря, это был кто-то из бригады, кто привез солдат-саперов на замену) и один из солдат-саперов. Так как маршрут проходил мимо места гибели Петрова, командир роты решил проверить его на наличие каких-либо «духовских сюрпризов».
Не доезжая до места подрыва Атаева и Петрова, остановились. Все спешились, а пулеметчик Шальнов и еще один боец (точно не помню, но, по-моему, Сычевский) остались на БТРе наблюдателями. Саперы пошли на насыпь. Обследовав её со стороны бетонки, перешли на обратную сторону. Командир взвода саперов крикнул, что нашел провода. Тогда командир роты, я и техник роты перешли насыпь к нему, осмотрели все и начали сматывать провода, которые тянулись через виноградники в сторону дувалов. Провода были достаточно длинными, и пока мы их сматывали, не заметили, что Шальнов слез с БТРа, перешел насыпь и стоял рядом с нами. В это время саперы ушли метров на 20 дальше вдоль насыпи и опять позвали нас посмотреть на то, что они там еще нашли. Я повернулся и увидел рядом Шальнова. Ругать его в этой ситуации смысла не было, поэтому я передал ему моток с проводами и отправил к БТРу. А сам пошел следом за ним след в след. При переходе насыпи, под Шальновым взорвалась мина, ему оторвало переднюю часть ступни ноги. Меня побило камнями и контузило. Камень ударил в левую скулу.
Взрывная волна подкинула и меня. Очнулся я уже на бетонке. Опять пыль, гарь, кровь… Правда помощь Шальнову оказали быстро, и отправили на БТРе в госпиталь. Увез его Виталий Кабаченко и Сычевский. А я посчитал, что пострадал не сильно и остался. Но через пару дней мне стало хуже и ротный отправил меня в медроту.
Помню еще, что при проверке бетонки погиб от кумулятивной мины еще один прикомандированный сапер, царствие ему небесное и вечная память. Но там вообще было без вариантов обнаружить – две решетки в пыли посредине бетонки в выбоине - на щуп, как замыкатель - и мина прямо под ногами сапера. У нас он пробыл не долго.
Командиром саперов на нашем участке ответственности и ближайших заставах был ст. лейтенант Кудря, поэтому все эти данные пофамильно можно попробовать уточнить у него.
А самый мистический случай, связанный с саперами, произошел уже на выводе, когда мы добрались до Шинданта. Выдалось свободное время днем и я хотел поспать, так как ехали мы часов до 3-х ночи. Выбрал для сна кабину «Урала» нашей роты. Залез и заснул. И снится мне, будто я иду по краю бетонки, наступаю на мину и подрываюсь… Просыпаюсь, вскакиваю в холодном поту и только потом понимаю, что это был сон. Вздохнул с облегчением и тут мое внимание привлекли крики рядом с машиной. Все куда-то бегут. Я выглянул и спросил, что случилось. Оказалось, что в это же время рядом действительно прозвучал взрыв. Это в руках у сапера взорвалась советская противопехотная мина, которую он разряжал. Самое страшное, что за 1,5 года в Афгане этот сапер обнаружил и обезвредил много взрывных устройств, и ни разу, нигде не ошибся, а здесь потерял бдительность. Мина была не разряжаемая. До госпиталя его довезли, а там он скончался… Светлая память ему.
-----------------------------------------------------------------------------------------------------
Александр Довгань, зкрпч 11 мср (87-88).
