| Луна | Дата: Четверг, 02 Дек 2021, 22:47 | Сообщение # 69 |
 Зам.командира ИСР по п/ч, 83-84
Группа: Администраторы
Сообщений: 542
Награды: 15
Репутация: 3
Статус: Оффлайн
| IVN IVN: «…Афганистан? Как это интересно! Ведь там война, я знаю из газет!
Спросила девушка, ко мне прижавшись тесно, какой на это, я мог дать ответ…»
Веселый, никогда не унывающий, непоседливый, бесстрашный, взрывной, справедливый- это лишь небольшой список качеств присущих моему другу и командиру, заместителю командира взвода 10 МСР 4 батальона сержанту Василию Тихонравову, погибшему в Кандагарской зеленке 2 июля 1985 года.
С Василием солдатская судьба свела нас в феврале 1985 года, когда в. г. Талды-Курган Казахской ССР формировался наш батальон из числа военнослужащих различных войсковых подразделений Краснознаменного Среднеазиатского военного округа. К моменту нашего знакомства мы прослужили приблизительно по восемь месяцев, т.е. нельзя сказать, что были совсем уж молодыми, зелеными солдатиками, а что касаемо Василия, так и подавно – щеголеватый, бравый командир, практически этакий Гусар! Василий имел звание сержанта, и надо, сказать , что бойцов, имеющих данный «чин» в батальоне было предостаточно, но вот настоящих, что называется младших командиров в действительности, не так уж и много, чего нельзя было сказать о нем. Среднего роста, чуть портящий его лицо, а может быть и нет, большеватый рот, может это просто от его весёлого темперамента, казалось, что распирающая улыбка-усмешка присутствовала в его выражении всегда, русый вьющейся чуб выглядывающий из заломленной шапки придавал некую залихватость его в прямом смысле «кавалеристской» походке – слегка в вразвалочку, наступая на носок словно шел по углям, и самое главное хитрюще-испытывающий взгляд – одно слово - Командир.
Батальон наш по понятным причинам более чем на 60 % состоял из бойцом среднеазиатских республик, и межнациональные отношения, мягко скажем во взаимоотношениях военнослужащих были не простые, выражаясь сегодняшним языком: толерантность нулевая, царила обстановка азиатского землячества, но только не в нашем взводе, Василий мог не только «честным» словом, но если надо и «в землю врыть» своего «непокорного» оппонента, к его чести сказать, такие случаи были лишь в процессе формирования батальона, а уже потом – его авторитет был непререкаем. И не скажу, что он устрашающе выглядел, просто в нем был виден настоящий, непреклонный и несгибаемый мужской стержень, таких людей уже за 100 метров начинаешь уважать.
Так, что отношения во взводе у нас были вполне нормальными, постепенно отношения из разряда «согнанного стада» стали перерастать во вполне «нормальные» для подразделений нашей преславной СА того времени, годные для выполнения поставленных боевых задач. Кстати сказать, готовили нас прямо скажем не плохо. От нас никто не скрывал, для каких целей нас готовят, и что девиз «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих» должен на ближайший год, другой - стать для нас принципом выживания в сложных боевых ситуациях. Вот только ответ на вопрос – Где мы будем им руководствоваться? До определенного времени от нас почему-то скрывали. Ходили слухи, что нас могут заслать в Никарагуа, поговорили даже форма тропическая была получена на склад, нам показывали учебные фильмы посадки со всеми видами вооружения на поезд, на паром и т.п. изо дня в день мы гоняли по Талды-курганским степям в атаки на условного противника , стреляли на полигоне, получали технику , словом - что называется формировали боевую слаженность и взаимодействие подразделений батальона в наступлении и обороне, тогда это казалось даже как то смешновато и глупо. К концу февраля приехал какой-то«дряхлеющий», всегда в основном, на наш солдатский взгляд, полу а может и совсем пьяный , кажется генерал- майор из штаба, посмотрел этак искоса на наши милитаристские закидоны, ну и на очередном строевом смотре изрек, что дальше мы передаемся в Туркестанский военный округ, а от туда в ОКСВА (ограниченный контингент советских войск в Афганистане), и что служить мы будем в прекрасном, слегка опасном городе на юге ДРА с тогда для нас неизвестным но ласкающим слух названием Кандагар, честно сказать после всех страшилок про Никарагуа, как то весь батальон ,мне показалось, вздохнул от услышанной информации этого полководца, с облегчением что-ли.
А дальше понесло нас по ТУРКВО – поначалу в п. Геок-Тепе . что около Ашхабада, учебный центр Келята, там нас конкретно погоняли, горная подготовка, десантирование с вертолетов, маршброски и тому подобные боевые упражнения типа –«Сопка наша-сопка ваша». Затем снова на поезд и к началу апреля мы в полном составе батальона, на своей технике перешли границу в районе населенного пункта Кушка и своим ходом покатили через весь практически Афганистан к новому месту своей дальнейшей службы. Сказать путешествие было не из самых приятных, но добрались, слава богу без потерь, были мелкие аварии, поломки, да полный дискамфорт от того, что личный состав должен был всю дорогу находиться в нутри машин и глядеть на пробегающие простры новой – чужой пока для нас страны, через бойницы БТР-ов с задраенными люками, при этом в Афганистане в апреле температура днем если сказать жаркая, то значит это ни о чем, служившие там ребята это подтвердят, к тому же ехали мы по зимней форме одежды, так, что представьте весь тот комфорт нашего демарша, зато как-то от страха отвлекало. За всю свою последующую службу внутрь БТР-ов мы залазили лишь на ночевку, всегда только на броне, это хоть какая-то защита от мин и фугасов, если экипаж подразделения во время взрыва находился внутри машины – то это большие человеческие жертвы, а на броне – в худшем случае выкинет метров на 10 , посечет осколками , а так живые оставались. Таким образом ,вроде как получается,боженька нас тогда уже хранила как могла, ни одного подрыва за всю дорогу к новому месту службы.
Прибыли мы в 70 гвардейскую отдельную мотострелколвую бригаду, тогда еще просто краснознаменную, ( для справки второй орден Боевого красного знамени наша бригада получила где-то в августе 1985 года)орденов Кутузова и Богдана Хмельницкого II степени – 13 апреля 1985года, нас переодели в летнюю форму, присвоили название 4 Батальон ( в последующем «Пустынный» так как стояли в Пустыне) дали литер «Ч», поселили во вполне обустроенных палатках, ну и потекла наша суровая жизнь в новой и загадочной для нас стране – полигон, адаптация.
Надо сказать, что первые два месяца для нашего (не могу сказать за весь батальон в целом - в мае появились первые потери:раненые, затем к концу мая убитые из минбата кажется ребята подорвались на фугасе – тяжело это все вспоминать, ) а вот для нашей роты были достаточно «спокойными», но в целом тем самым судьба сыграла с нами, на мой взгляд, злую шутку. У нас все до июля было, как я сказал, было спокойно, ходили на сопровождения колонн в Кандагар, потерь не было, стояли мы как правило на площади с пушками – центр Кандагара, «элитное» место, под нами ресторан. Василий, он тот еще проныра, умудрился как-то без денег притащить, тогда для меня абсолютно диковинный напиток Кока-Колу и, непостижимую роскошь в виде сигарет с ментолом More . Вот это был праздник души, поверьте- верх блаженства – Под невозможно горячим солнцем -потягивать мелкими глоточками буржуазный напиток, да затягиваться на весь мир дамскими сигаретами. И поверьте Василий всех нас угощал бескорыстно. Такой вот он весь и был – чего нет – пополам, что есть – то вместе!!! Затем рейды на Гильмент, - сразу скажем сложные по своим физическим нагрузкам, но опять для нас без потерь, к тому же тут и персики, и тутовник, и миндаль и прочие восточные сладости, а духов – практически –Нет, вот и расслабились, страх потеряли, стали ощущать себя всемогущими победителями… но все это аукнется и очень серьезно для нас в начале июля, а пока мы радовались всем восточным благам и думали, что дальше все будет только лучше.
Ну, а пока все шло своим чередом, мы побывавшие к июню с в бесчисленном количестве сопровождений и боевом рейде, уже считали себя вполне обстрелянными, видавшими «фунт лиха» бойцами и даже с некоторой иронией и свысока посматривали на нашего ротного каптенариуса (проще каптерщика) Мишу Л.(не буду указывать фамилии и прошу ни кого не делать скоропалительных выводов в его отношении, во-первых Война – в нее каждый вживается по разному, во-вторых, «пересидел» братан в бригаде, мы то в основном, что называется с корабля на бал, из огня – да в полымя», а он практически из своей каптерки два месяца не вылазил, плюс рассказы столь же «героических» его бесчисленных земляков бригадных хлеборезов и заведующих складов подлили огонь в его воображение, ну и нафантазировал он себе всяческих фатальных предъисторий, и -третье, самое важное, впоследствии оказался не плохим бойцом и с Честью поехал осенью 85 домой!). Он по призыву был на пол года старше меня и по понятным причинам в некотором смысле солдатских законов царивших во время отсутствия офицеров, был для меня и многих моих «соплеменников» вершителем существования. Но все это было в Союзе, а вот на поверку в Афгане, как то он сдулся. Находясь на почетной должности каптерщика Миша до некоторых пор, имел своего рода индульгенцию от боевых, не смотря на свое грузинское происхождение, особым горячим нравом и патетическим беспощадным героизмом и желанием выполнять интернациональный долг на боевых -явно не горел, и поэтому мы поначалу как то и не обращали внимание на это, все как то казалось нормальным. Но вот как-то после очередного возвращения с сопровождения Мишенька заискивающе поинтересовался у одного из моих одногодков о том как прошло сопровождение и нет ли каких бакшишей ( Бакшиш – подарок)¸ и надо же было случиться их разговор услышал проходивший мимо Василий. Не буду в красках описывать тот душещипательный разговор, кокой он устроил этому грузинскому джигиту, но уже в середине июня наш каптенариус «браво» прячась за спины своих обстрелянных соратников, был уже в гуще событий второго рейда на Гильмент в котором принимал участие наш батальон, это еще одно доказательство неприрекаемого авторитета нашего замкомвзвода.
А в целом жизнь во взводе текла достаточно, я бы сказал по семейному. Как то в июне на Гильменте, готовили обед и Василий вальяжно развалившись около БТР, положив голову на его колесо.вдруг изрек: - «Народ, пора дать вам всем клички, ты будешь –Мороз (Анатолий Морозов Казахстан ), ты- Кузя (Водитель Кузьмин с г. Ковров), , ты – Казаком (Сергей Казакин с Грозного), ты – Вороном(Андрей Воронков с Казахстана), ты Милым (Эмилов Эркен – уйгур с Казахстана), ты -Эргеш (Абдула Эргешов с Чимкента Узбекистан), а ты, обращаясь ко мне, будешь … подумал, ладно, оставайся Гошей, хохмач, надоели видишь ли ему наши православные и масульманские имена, но остановился, передумал нас перекрещивать, но Кузя – прикипела!!
И вот конец июня 1985 года, нас направляют на очередное сопровождение, отцы командиры порешили, дабы бойцы не привыкали к местному населению, провести ротацию точек выставления, и наше отделение переводят с , как я говорил ранее «элитного» места в центре Кандагара ближе к Черной площади, на так называемую Белую виллу. Место сразу скажем в полном смысле слова известное, наливники здесь горели как коробки со спичками. А уж простреленных стрелковым оружием цистерн и не сосчитать, еле успевали затыкать пробоины, чтобы до бригады хоть как то наливники довезли горючку. Жаркое место в полном смысле этого слова. Ну мы тут в первый же день так нагрохотали из вверенного нам оружия, по сопредельной, обозначенной в секторах обстрела, как душманской территории, что видимо достаточно сильно те на нас осерчали. Приехав на следующий день сюда вновь, саперы, что обязаны были перед нами обследовать наш «плацдарм» нашли аж три противопехотки, но видимо не все нашли… спустя десять минут как только мы заняли здание и приступили к охранению, на втором этаже раздался взрыв, и паренек узбек,кажется Гусейнов, остался без левой ноги. Боже наш, как было его жалко, не смотря на вколотый промедол он не кричал, нет, он орал – «Парни застрелите меня, кому я теперь такой нужен», словами сложно передать те наши ощущения, и помочь не можем и сделать, что-то более наших сил не в состоянии, парень явно из аула, дехканин что называется, по русски несмотря на то, что прослужил практически полтора года, говорил еле-еле, про таких у нас говорили: «С гор за солью спустился, а его в армию забрали!»,действительно, что он после своего возвращения делал в своем ауле, сильно надеюсь, что остался жив, и судьба в дальнейшей его жизни была к нему благосклонны и все у него было хорошо.
Между тем, поползли слухи, что готовится новый рейд, что в бригаду мы не вернемся, останемся ночевать здесь же, а на утро пойдем прочесывать юго-западные окрестности преславного Кандагара. В воздухе вновь запахло восточными халявными сладостями, подоспевшим к тому времени виноградом, арбузами… словом мы, как я уже обозначал, потерявшие страх, думали не головой , а своими вечно голодными желудками сильно истосковавшимися по витаминам. Если бы мы знали в какую ж…у нам предстоит на утро идти, если бы нам хоть кто-то рассказал, как двумя годами ранее АРМЕЙСКИЙ рейд уносил свои ноги из этих мест, то думаю «героями» подобно описанному мной каптенариусу, большинство бы не стало все равно, не тот дух у нас был там, а вот морально подготовились и настроились бы получше это точно, но беда в том, что даже наши офицеры в большинстве своем не предполагали, на сколько сложно выполнимой будет поставленная перед нами боевая задача. Ну а мы меж тем, к вечеру перебрались на пост Хатовцев, куда прибыло еще несколько подразделений нашего батальона, послушали муидзинов, и с утренним намазом 2 июля 1985 года, бесшабашно помчались на выполнение своего интервынужденного долга….
Перед нашим батальоном была поставлена задача прочесать, вернее пройти с западной окраины Кандагара и выйти к бетонке в районе между точками Элеватор – Памир – ГСМ (название боевых точек на которыхв то время стояли бойцы 1 МСБ). на бумаге все как и всегда - было просто, мы дружно друг за другом всосались в зеленку, по началу все шло достаточно спокойно, мы уже стали посматривать по деревьям, в поисках диковинных витаминов, не обращали абсолютно ни какого внимания на стариков дехканинов, которые то тут, то там посиживали .и якобы без особого интереса, соблюдая свой старческий нейтралитет, поглядывали на шурави, а напрасно…
Не буду описывать дальнейшее происходящие события, и тяжело, и грязно и поверьте до сих пор страшно. Скажу лишь то, что спустя полчаса в нашей роте появились первые потери, душманские гранатометчики отлично знали свое дело, не случайно духи всегда их охраняли как зеницу око. Только лишь наши бойцы оказались в зоне их видимости - выстрел осколочным зарядом по широко распластавшейся кроне тутового дерева – и вся масса осколков заряда, словно от шрапнельного, молниеносно устремляется неся смерть к нашим бойцам, которые как раз то и ищут защиты у этого дерева - итог пять бойцов отделения в разряде выбывших 300 –х (раненые). Духи ведут поражающий огонь из всех видов стрелкового оружия по нам, голову не поднять, волосы дыбом, - никакого желания витаминизироваться больше –Нет. Рота дает пяченного, с нами ЗНШ батальона, тогда еще капитан Тращенок. А по связи – истерический ор комбата майора П, который в это время как Чапай с вершины, находясь с Броней в безопасном удалении перед зеленой зоной Кандагара, руководит нашими действиями, «стратег» блин хренов, …»куда б.. ,вашу м… отходит рота. Вперёд б…всех под трибунал…, ну и прочий командный мусор, сильно видно было желавшего прогнуться перед поступлением в академию Генерального штаба нашего «Метрцентнера». (комбат был невысокого росточка, но весил сто кг, вот и получил кликуху)
И рота вновь встает, и рота вновь идет вперед, где то перебежками, где-то, по арыку, медленно, но идет вперед, тут как-то уже по другому стали вспоминаться тактические пробежки в Талды-Кургане, уже не до смеха: Рывок на 20-30 метров вперед, упал, выстрелил, перекатился, выстрелил, перекатился, на секунду затих, и опять рывок. И опять выстрел, и опять, опять, опять… так и шли, дошли до кишлака, с проклятым мной на всю жизнь названием Какарун, время полуденного намаза, наш дозор ну прям, что называется к алтарю подошел, благо офицер из артиллерийской разведки (корректировщик огня), что с нами шел, был не робкого десятка и быстро смекнул что к чему, … «на те вам душары х..вы» и ну давай поливать по обращенным в молении к своему аллаху правоверным, хренова чувствуется молились, зато в бою якобы погибли, для правоверного масульманина верх желания, душа, говорят, прямым ходом к Аллаху под бок. Тогда я первого своего духа завалил, рванулся он с низкого старта так рьяно, что и автомат на месте моления вместе с ковриком оставил, но не долго пришлось этому спринтеру бежать, лихо его мой выстрел этак к верху подкинул, и бряцнул всей его поганой бородатой мордой о земь. И знаете никаких ощущений, как на полигоне по мишени, как в тире по безделушкам, не было у меня в последующем жалости к этому бабаю и никакие муки совести не мучали ни тогда и не теперь, что называется – Если не я его, то он меня! Просто запомнился как первый, вот и все.
Ну а нам, несмотря на то, что хорошо отметились, надо как можно быстрее назад из кишлака ноги уносить, духи понятно просекли, что к чему, и снова – Гранатомет, и снова - тутовое дерево, и снова – раненые, снова автоматный огонь, что голову не подымешь, и снова арыки и ОР из рации нашего стратега, ему то видишь ли виднее по какому арыку и в какую сторону. Капитан Тращенок и тот на выдержал, приказал связисту антенну снять, типа мы не слышим. Немного отдышались… ну и…антенну на место, и опять вперед. А дальше стрельба, взрывы, и я уже раненый, я 300-й, Абдула Ергешов меня перевязывает,лейтенант Тишковец-взводный спрашивает как я . Как? Вот как – то так, смогу сам идти, Василий берет мою СВД- шку и повел меня, вернее нас раненых человека три если не ошибаюсь, потом по пути еще сарбозы раненые к нам присоединились, повел на выход из зеленки. Шли мне показалось достаточно долго, шли молча, озираясь как затравленные звери, каждый раз проходи тот или иной участок вспоминали, что еще часа три назад, мы здесь перебежками и перекатами в обратную сторону «наступал», а куда запропастился тот мирно дремавший старичек сморчек дехканин, а блин,- дозорный он был, все про нас сука передавал тем «гранатометчикам» и…
В конце концов к вечеру мы вышли из зеленки, Василий сдал мою винтовку ротному, молодчина, потом я ему был благодарен за это, поясню почему, потом уже в госпитале со мной лежал наш боец, Файзалиев так, вот он вышел с оружием из зеленки, но после того как его приняли санинструкторы, его автомат сказочным образом пропал, что говорится кто за чем смотрит, кому война, а кому – мать родная, Долго его особисты трясли кому, это он раненый смог свой родной АК-74 впарить. Знаете мало приятного.
После того как санбрат обработал мои ранения, мне сказали что вертушка за ранеными будет лишь с рассветом,я вернулся к нашему БТРу, где Василий вместе с водилой Кузьминым и наводчиком Толиком Морозовым уже стол для меня накрыли, окружили ну прям отеческой заботой – поистине, но знаете – есть не хотелось что-то. Одна мысль –спать, Василий постелил какие-то шмотки, уложил меня, укрыл плащпалаткой, сказал,: «Гошь не бойся, все будет хорошо» и прилег рядом. Вот так спина к спине мы до рассвета и пролежали, если бы я знал, что это его последняя ночь…На утро мы попрощались, думали, что на недолго, он обещал приехать ко мне в госпиталь после окончания рейда, он пошел в зеленку своей разухабистой, почти кавалерийской походкой ступая на носок, словно шел по углям – он шел, чтобы на века остаться таким вот замечательным командиром, этаким рубахой парнем из города Липецка – «Москва –Воронеж, не догонишь » частенько любил он повторять эту фразу, почему? Не знаю.
Уже на следующую ночь, в госпитале, меня разбудил украинец , не помню к сожалению его фамилию,с нашего взвода и рассказал, что Василий прошедшим днем (получается 03 июля, а не 2-го как указано в книге памяти) ), вместе с пулеметчиком нашего взвода Ергешовым Абдуллой погибли, тяжело ранили нашего замполита роты Игоря Масленикова.
Говорят погибали героически… Духи шли в наглую, во весь рост, в белых чалмах, обкуренные борадачи. Орали шурави сдавайся, и на те вам пацаны из Липецка, Чимкента и Кирова ответили им .. Первым зацепило замполита с бойцами он укрылся в каком то блиндажике, потом тяжело ранило Абдуллу Ергешова, он упал в арык, все подумали что он 200-й, Василий забивал магазин патронами и здесь его настигла пуля душманского снайпера. Прямо в лоб, так и остался на корточках сидеть привалившись к дувалу, духи вновь полезли в атаку, без выстрелов, идя в полный рост горланя и пожиная лавры победы… и вдруг длинная пулеметная очередь, Абдулла жив, и из последних сил открыл огонь, пока патроны не кончились, этого оказалось достаточно чтобы прервать атаку духов, потом подошла подмога…Когда Василия брали каска, что съехала на его лицо была полна крови… Абдула умер по дороге из зеленки, он все время просил пить, рана была в живот, пить давать было категорически нельзя. Но чижарик (молодой боец) пожалел его и зачерпнул воды из арыка…
Ну вот как бы и все, что я мог рассказать о Василии, после госпиталя я перевелся в разведвзвод, больше года гонялся по Регистану за духами, их минерами и караванами. Судьба ко мне оказалась благосклонной, в августе 1986 года я прекраснейшим образом вернулся домой, а батальон наш называли потом пустынным по той простой причине, что с декабря 85 года он сторожевыми заставами встал на смену 1 МСБ в пустыне, получилась некая спецификация вот и окрестил бомонд бригады наш батально– пустынным, чему многие и рады. Как то, вот так получилось мое повествование о делах 30 с лишнем лет назад, свидетелем и участником которых я и был, не знаю оправдал ли Ваши надежды, вам виднее, прошу не судить строго, писал, что называется на одном дыхании, надо к 15 февраля бы успеть!!!
02.02.2017 г. Игорь Новосадов.
Равнодушие страшнее войны.
|
| |
| |
